Люди-химеры: эпоха «пост-природы» будет странной и прекрасной

0
42

На 4913 Пенн-Авеню в Питтсбурге кушать необычное место. Центр истории пост-естествознания или пост-природы — это небольшой музей с эклектичной и причудливой смесью образцов: вы найдете эмбрион мыши без ребер, стерильного самца червя, образчик кишечной палочки x1776 (безвредный образец, неспособный выжить за пределами лаборатории) и чучело трансгенной козы по имени Freckles («Веснушки»), генетически модифицированной для производства белков паучьего шелка в молоке.

Человечество бездонно изменило природу, но это может быть только начало

Тема музея — пост-природа — это изучение происхождения, среды обитания и эволюции организмов, какие были преднамеренно и наследственно изменены при помощи генной инженерии, а также влияние человеческой культуры и биотехнологий на эволюцию. Слоган музея: «Так было тогда. Сейчас так». Каждому посетителю демонстрируется, что у каждого вида есть естественная, эволюционная история, а также пост-естественная, культурная.

С самого появления человека завязалось его влияние на флору и фауну. Итак, если человечество будет процветать в далеком будущем, как изменится природа? Как эти генетические манипуляции могли бы изменить нашу собственную биологию и эволюционную траекторию? Короткий ответ: это будет странно, возможно, красиво и не похоже ни на что.

Забавно, что мы по-прежнему считаем все, что не было селективно выведено или намерено изменено генетически, природным и «извечным». Однако осталось очень мало природы, на которой нет отпечатков пальцев человечества. С тех пор, как наши древние предки вышли из Африки 50-70 тысяч лет назад, сметая всю мегафауну на своем линии и радикально меняя пейзаж, наш вид преобразует и меняет природу.

Около 10 000 лет назад мы начали выборочно выводить организмы, которые нам казались наиболее желательными, тем самым меняя генетический состав видов. Сегодня технологии лишь ускорили эту практику. Сперму быка можно собрать и осеменить тысячи коров от одного самца — в натуре это невозможно даже для самого решительного рогатого Казановы. Мы размножаем быков и собак, распространяем эти выведенные организмы по всему миру, создавая огромную биомассу, какой без нас не существовало бы, и порождаем элитные виды ради физиологических, эстетических и сельскохозяйственных преимуществ.

На протяжении тысячелетий наше влияние на многие таксономические группы было крайне бездонным. Наши потребности в пище означают, что 70% всех ныне живущих птиц — это курица и другая домашняя птица, и этого достаточно для создания собственного геологического пласта. Между тем, по словам палеобиолога Фелисы Смит из Университета Нью-Мексико, охота, конкуренция и уничтожение окружения обитания со стороны людей погубили так много фауны, что средний размер млекопитающих уменьшился. Биоразнообразие и виды уже понесли необратимые потери.

И все же, наше воздействие на природу может быть еще только в самом начале. Новые генетические инструменты обещают существенно изменить наши способности манипулирования организмами. Мы подвигаемся в будущее, где отбор положительных черт урожая или животных из естественной популяции, достаточно трудоемкие и затратные по времени процессы, больше не будут необходимы. Имея более точные методы редактирования генома, вроде CRISPR/Cas9, мы можем перемещать наборы генов между видами, выводить определенные гены преднамеренно в процессе естественного роста и даже создавать полностью искусственные организмы. Биоинженерия представляет собой новую форму передачи, создания и наследования генетической информации.

Такая модификация организмов также распространяется на необратимое истребление определенных обликов. Хотя люди сотни лет воевали с комарами-анофелесами, используя химические, механические и другие способы, они остаются одним из главных природных врагов человечества. Биотехнологии позволили создать и выпустить тучи стерильных самцов, какие должны сократить численность комариного населения, спариваясь с самками в дикой природе, а теперь разработаны и москиты с «генными драйвами», которые убыстряют передачу мутации стерильности новому поколению.

В условиях стремительного изменения климата ученые и политики начали уделять приоритетное внимание «экосистемным услугам», необходимым для людей, таким как опыление и пополнение рыбных резервов, а также задумались о том, как биоинженерные организмы или механические агенты могут быть выпущены в дикую природу.

Например, поскольку кораллы на Большом барьерном рифе исподволь умирают, проводятся исследования возможности выпуска термостойких зооксантелл, фотосинтезирующих симбиотов коралловых полипов, в океан. Walmart запатентовал механические беспилотники-опылители, по всей видимости рассчитывая на использование их в грядущем. DARPA не так давно отдало гранты на разработку генетически модифицированных насекомых, которые переносят вирусы, для редактирования генов растений, якобы для изменения урожая в поле, но такие технологии можно разболтать и на целые экосистемы.

Если мы попытаемся увидеть далекое будущее, как эти технологии изменят наши отношения с остальной частью жизни на Земле? Перед нами различные траектории, от логичных до подлинно странных.

Природа и человек: далекое будущее

Для начала, возможно, мы решим сократить наши манипуляции с дикой природой. В конце концов, есть весьма предсказуемые опасения относительно того, что может пойти не так: например, незапланированное генетическое повреждение, когда молекулярные «ножницы», предназначенные для вырезания и вставки кусочков ДНК, основывают непредсказуемые эффекты, либо дестабилизируют реципиента и его экосистему.

На этой потенциальной траектории будущего люди могут коллективно решить восстановить дикую натуру и создать пространство для существования всего нечеловеческого на хорошо функционирующей планете. Они поймут, что биосфера (пусть и значительно измененная людьми) все еще представляет собой сравнительно проверенную миллиардами лет форму адаптивной сложности.

Это, наверное, будет самый эффективный способ защитить экосистемы и гарантировать выживание человека на планете Земля в долгосрочной перспективе. Мы можем восстановить дикую натуру на большом участке планеты и сосредоточить производство пищи в многоэтажных городских центрах. Такой уважительный ко всем формам жизни шаг жизнь наверняка оценит. В последнем итоге все будет эволюционировать и развиваться без существенного влияния извне.

Однако нет никакой уверенности в том, что такая траектория будущего высоко вероятна. Наверняка будет национальная и экономическая гонка по разработке и внедрению технологий, какие продолжат убивать природу, не только из-за постоянно растущей потребности в обороне, но и потому, что сила и любопытство человека, особенно в манипулировании сырьем существования, постоянно ширятся и растут. Между тем, мы сами все больше отделяемся от других организмов и экосистем. В таком оторванном состоянии легче представить себе радикальное изменение материалы природы, которое будет полностью поддерживать интересы людей.

Художники размышляли о том, на что это будет похоже. Винсент Фурнье, например, представил себе химерных организмов, каких мы могли бы создать: одни будут стимулировать осадки, другие — бороться с загрязнением.

В фильме «Бегущий по лезвию» сценаристы изобразили мир с искусственными гуманоидами и звериными, принадлежащими корпорациям, которые их создали. Это антиутопическое будущее может быть отчасти правдивым, учитывая, что даже в наши дни инженерные организмы — вроде той козы BioSteel, о какой мы говорили в начале — кому-то принадлежат на правах интеллектуальной собственности. Возможно, целые экосистемные услуги — например, опыление — будут принадлежать отдельным корпорациям.

Эти биоинженерные агенты, вероятно, будут немало «подходящими», чем их предшественники, и станут конкурентами, потому что будут намеренно спроектированы либо для удовлетворения человеческих амбиций (и окажутся под нашей защитой, в таком случае), либо для выживания в измененном людьми вселенной. Таким образом, модифицированные организмы, вероятно, либо заменят природу в ее нынешнем виде, либо корпорации могли бы открыто или скрытно целиком ликвидировать сравнительно ненадежные биологические виды и заменить их синтезированными агентами. Это будущее вероятно будет хрупким и осложненными, не говоря уж о том, что природа в нем не заслуживает такого взаимоотношения.

Если заглядывать очень далеко вперед, биотехнологическая траектория природы может даже изменить наше представление о том, что значит быть человеком.

Человек и натура: конвергенция или дивергенция?

За последние несколько десятилетий многие размышляли о том, как мы могли бы слиться с кремниевыми технологиями. Такой технофильный трансгуманистической взгляд предполагает, что мы можем в последнем итоге интегрироваться с искусственным интеллектом, чтобы усилить сенсорные или интеллектуальные способности человека или загрузить себя в цифровой мир после смерти, достигая оригинального бессмертия.

Но что, если вместо этого наш путь заключается в том, чтобы слиться с природой? Возможно, реальная польза искусственного интеллекта заключается в том, чтобы перепрограммировать гены и организмы в «симпойезис» — взаимовыгодный гибрид человека и натуры.

Пост-природное будущее может понравиться не всем. В рассказе Джеффа Вандермеера «Аннигиляция», по которому Netflix снял фильм с Натали Портман в основной роли (красивый, кстати), над сельской местностью США появляется загадочная мерцающая область, которая изменяет и сливает ДНК организмов в своих пределах, вводя и солдат и ученых, отправленных на исследования. Хотя элементы фильма и рассказа наполнены концепциями принятия этого фундаментального слияния с другими конфигурациями жизни, разрушение и размножение генетических материалов зачастую представляется как ужас, а мотивация добровольцев, попадающих в эту область, объясняется стремлением к саморазрушению. Радикальное изменение генома связано с тем, что целиком исчезает человеческая целостность, к чему мы пока не готовы, даже если результаты этого слияния будут несомненно прекрасны.

В далеком грядущем те, кто пойдет на такой симбиоз, мог бы обзавестись полезными дополнениями вроде фотосинтезирующих организмов под нашей кожей, которые разместятся там словно лишай, вместо того, чтобы выносить информацию о том, как это делается, в свой геном. Или же мы могли бы включить генетическую информацию видов, находящихся под угрозой вымирания, в свою родословную на неограниченный срок, выступив, таким манером, защитником и хранителем природы.

Все эти потенциальные генетические изменения могут показаться неудобными и странными в наши дни. Философы, однако, предложили два подхода к передаче информации, какие будут охватывать эти будущие траектории. Они будут становиться все важнее в пост-природную эпоху.

Темная экология

Философ Тимоти Мортон из Университета Райса ратифицирует, что мы должны столкнуться не только с красотой, но и с темной странностью природы — этот подход он называет «темной экологией». Он выступает против того, чтобы отделять людей от натуры, возвеличивая ее красоту и таким образом отчуждаясь от нее. Из-за этого экосистема находится в процессе постоянного изменения, а изменение климата считается чем-то вроде «глобального извращения», какое разрушает и мутирует природу. Темная экология — это подход исследования и принятия красоты и ужаса человеческих манипуляций над природным миром, вроде того, что Вандермеер показал в «Аннигиляции».

Аналогичным манером «философия процесса» полагает, что между людьми и окружающей средой нет реальных границ, понятия индивида не существует, а все вокруг, включая потоки генов в грядущей и их маршруты, находится в постоянном состоянии течения. К примеру, клетки наших собственных тел являются результатом симбиоза двух отдельных микробных генеалогических в глубоком прошлом — важный эволюционный переход, открытый эволюционным биологом Линн Маргулис. Более того, наш геном усеян генетическими и внеклеточными остатками вирусов и прочих паразитов, а в процессе взросления мы обзаводимся вящим количеством клеток в теле, которые принадлежат другим (в основном, бактериальным) видам, чем собственными. Философия процесса указывает на то, что мы неизбежно смешиваемся со всем и находимся в процессе беспрерывного обмена материалом и информацией.

В далеком будущем, когда биотехнологии созреют, а ограничения на передачу генов будут убраны, мы увидим радикальное изменение эволюционных процессов с точки зрения философии процесса или беспросветной экологии. Появится новая форма передачи генетической информации, подобно серьезным эволюционным переходам в прошлом.

Восстановление дикой природе, хоть и представляется маловероятным, остается самым безопасным и самым праведным путем человека в будущее. Но предполагая, что биотехнологии будут распространяться и дальше, не совсем удобопонятно, как мы будем существовать в эпоху пост-природы. Многое будет зависеть от того, как мы совладаем с изменением климата, но манипуляции человека с природой никуда не денутся. Грядущей определенно будет странным.

Источник

Поделиться: